Послать другу | Распечатать
Политика
27.02.2009

""Восточное партнерство" напоминает кольцо вокруг России"

В марте в Москве должны состояться переговоры по приднестровскому урегулированию с участием президента РФ Дмитрия Медведева. Глава Молдавии ВЛАДИМИР ВОРОНИН рассказал корреспонденту "Ъ" ВЛАДИМИРУ Ъ-СОЛОВЬЕВУ, чего он ждет от этого события. А заодно сообщил, что сомневается, стоит ли Молдавии участвовать в программе ЕС "Восточное партнерство".
- Каких итогов вы ждете от предстоящей трехсторонней встречи по Приднестровью?

- Консультации по Приднестровью между всеми участниками переговорного процесса формата 5+2 (Молдавия, Приднестровье, Россия, Украина, ОБСЕ, США и ЕС.- "Ъ") крайне необходимы. И предстоящую встречу я рассматриваю именно как консультации по предстоящим шагам по восстановлению переговорного процесса. Кроме того, я хочу услышать оценку нашего закона об особом правовом статусе приднестровского региона, которую нам официально пока не высказали ни Россия, ни Приднестровье. Все остальные свои соображения высказали. Так что это будет встреча консультативного характера.

- То есть подписывать ничего не планируется?

- Возможно, будет некое заявление, чтобы проинформировать общественность. Но никаких предварительных заготовок у нас нет.

- А может ли быть принята совместная декларация о том, что стороны будут решать конфликт только на основе территориальной целостности Молдавии?

- Если Смирнову (главе Приднестровья.- "Ъ") помогут это осознать и мы выйдем на такой вариант, то это будет самым лучшим итогом. Причем такой документ должен быть подписан не мною и Медведевым, а именно мною и Смирновым. Но об этом говорить рано, такой декларации пока даже в проекте не существует.

- Но у Кишинева и Тирасполя радикально противоположные точки зрения. Что (или вернее кто) может сблизить ваши позиции?

- Самая большая надежда в такой ситуации, естественно, на Москву. Хотя Смирнов непредсказуем. Не случайно же он после недавней встречи с Лавровым в Москве заехал по пути домой в Киев и встретился с главой МИД Украины Владимиром Огрызко. После этой встречи вся украинская и международная общественность взбудоражена очередными подозрениями в адрес Кишинева. Мол, Кишинев чуть ли не готов выйти из формата 5+2. Нам этот неуместный и искусственный ажиотаж не нужен. Нам необходимо доверие и открытость всех посредников в таком непростом вопросе, как приднестровское урегулирование.

- И все-таки, есть мнение, что эта встреча больше нужна вам и Москве в качестве пиара: вам - чтобы показать прогресс перед выборами, Москве - продемонстрировать Западу миротворческие успехи.

- Категорически не согласен. Мы с Сергеем Лавровым пришли к заключению, что, если у нас что-то не получится в плане подготовки этой встречи, мы проведем ее после выборов. Никто ничего не форсирует. Просто не хочется упускать время.

- Год назад в интервью "Ъ" вы заявляли, что окончательное урегулирование близко как никогда. Почему оно до сих пор не произошло?

- Я имел в виду, что подготовлен весь массив мер, которые для этого необходимы. И главное, закон о статусе Приднестровья. Мы его передали всем сторонам формата 5+2 и ждали от них отзыва, чтобы затем сесть и обо всем договориться. Мы не сядем за стол переговоров ни по какой другой тематике, кроме как по проекту закона о статусе. Сегодня мы имеем на этот закон положительные отзывы от ОБСЕ, ЕС, США и Украины. Осталась Россия. Надеюсь, во время трехсторонней встречи в Москве мы услышим, что российские власти думают на этот счет. Понятно, что Смирнов говорит о другом. Но думаю, что, получив отзывы на закон от всех сторон, мы сможем все обсудить. Ведь когда-нибудь проблему нужно решать, несмотря на то, хочет этого Смирнов или нет. Я думаю, если провести по-настоящему свободный опрос в Приднестровье, мы увидим, что там большинство хочет объединения.

- Восемь лет назад вы пришли к власти под лозунгом присоединения к союзу России и Белоруссии. Сейчас это актуально?

- В нашей программе тогда было записано так: "Изучить возможность присоединения к этому союзу". Сейчас это неактуально, потому что за эти годы ничего радикального в этом объединении не произошло. И изучать тут нечего. Отпало само собой.

- За время вашего правления Молдавия не выражала особого желания интегрироваться в такие объединения на постсоветском пространстве, как ОДКБ и ЕврАзЭС, где ваша страна является наблюдателем. Почему?

- В ОДКБ мы вступать не можем, поскольку этого не позволяет наш нейтральный статус. Что касается ЕврАзЭС, то нам было бы интересно участвовать в отдельных проектах в рамках этой организации инвестиционного, энергетического, транспортного характера.

- Что мешает?

- Нам не предлагают. Для нас, кстати, и ШОС привлекательна, поскольку у нас установились тесные связи с Китаем. Мы будем изучать возможности сотрудничества с ШОС.

- В последнее время многие постсоветские страны в этот кризисный период обращаются к России за кредитами. Молдавия не просила помощи?

- Пока мы в ней не нуждаемся. Отдельные инвестиционные программы нам нужны. Но мы связаны обязательствами перед МВФ и Европейским банком реконструкции и развития. Там при рассмотрении вопросов о получении кредитов есть определенные нормативы. Например, Китай нам предложил выгодный кредит в $1 млрд под 3% на строительство дорог. Но МВФ встал на дыбы, чтобы мы его не брали. Они нам дают кредиты под 0,4%, но миллиард они нам давать не хотят. А нам он нужен, чтобы закрыть вопрос с дорогами. Я готов взять этот миллиард у европейцев под 0,4%. Но если не дадут, возьмем у китайцев.

- Молдавию включили в программу ЕС "Восточное партнерство" наряду с Грузией, Украиной, Арменией, Азербайджаном и Белоруссией. Что вы от нее ждете?

- Это напоминает СНГ-2. Зачем нам создавать еще одно СНГ под контролем ЕС? Это похоже на кольцо вокруг России. Мы до сих пор работаем в программе по юго-восточным Балканам. И это конструктивная работа. А "Восточное партнерство" - это европейская перспектива, пусть на меня не обижаются Армения, Грузия и Азербайджан, которая весьма далека от них. Мы же за эти годы добились существенного прогресса в направлении евроинтеграции.

- Но эта программа предусматривает финансовую помощь.

- Это все конфеты, которые в таких случаях раздаются.

- На какой результат ваша партия нацелена на предстоящих 5 апреля парламентских выборах?

- Как минимум - парламентское большинство, а в идеале - конституционное.

- А зачем вам сейчас конституционное большинство?

- Будет необходимость изменения конституции.

- Для чего?

- В случае разрешения приднестровского конфликта придется вносить серьезные изменения в основной закон. И мы должны иметь возможность это сделать, не устраивая торга с остальными партиями.

- В случае победы у вас появится возможность занять пост премьера или спикера. Какой из них вам больше импонирует?

- Сейчас это трудно сказать. Нужно подойти к этому выбору. Получить поддержку большинства избирателей, выиграть выборы. У нас парламентская республика, поэтому работа в парламенте, безусловно, очень важна.

- То есть скорее спикер?

- Будем решать с командой. Но оставаться в стороне я однозначно не смогу. Должность спикера важна с точки зрения обеспечения консенсуса политических сил. А пост премьера важен в смысле принятия решений и влияния на процесс управления страной. Закончим выборы и посмотрим.

Источник: Газета «Коммерсантъ»

теги: Восточное партнерство

Комментарии (0)

 

Related news

Наверх